December 9th, 2009

mädchen in der schule

Как Лайф меня учил

Мы столкнулись в коридоре. Лайф отвел уже свои уроки, а мне предстояло еще провести два.
- Привет, Лайф. У тебя новая прическа! Новый стиль?
- Да не совсем новая, я каждые три месяца практически под ноль стригусь. Ты просто еще ни разу не видела. Ну как у тебя дела в моем классе? Только ты хоть не говори, что они тебя достали.
- Достали.
- А ты куда сейчас, у тебя же вроде окно между уроками?
- Да окно. Но я хотела доску перед уроком подготовить, мне нужно заранее кое-что написать. Я в класс заглянула, а доска не вымыта. Вот и хочу немного порядок в классе перед уроком навести, да доску подготовить.
- Ты с ума сошла?! Ты что собралась сама доску мыть?
Я кивнула головой: Ну да.
- Ты сумасшедшая. Ты не знаешь, что с учительницей английского из 9 «Б» произошло? Ты и в правду собралась сама мыть доску? Ну это ясно, что ты отличаешься добротой и доверчивостью, но не до такой же степени?! Оставь эту затею, пойдем лучше кофе вместе выпьем или чаю. Пошли, пошли.

Лайф — классный руководитель класса, где я веду математику, также он мой ментор, другими словами, он должен курировать мои уроки, уроки, начинающего учителя. Лайф отработал в школе после университета три года, держит себя уверенно, можно сказать уже освоился.
Когда я его вижу, не могу отказаться от мысли, что передо мной стоит эсэсовский офицер. Прямо «Семнадцать мгновений весны» перед глазами. Высок, голубоглаз, приятной наружности, атлетического телосложения, подтянут, сдержан. Спину держит всегда прямо, военная выправка прослеживается во всех его движениях. Со всеми коллегами он доброжелателен, много шутит. С детьми он тоже доброжелателен, но при этом и жесток.
Оказавшись первый раз на его уроке, я подумала, что нахожусь на занятиях по дрессировке собак. За один урок мне удалось выучить множество всевозможных команд, только для чего они мне? Но в тот момент я сидела, слушала и смотрела, как на них реагируют дети. Каждый раз вздрагивала, слыша новую команду. «Руки на стол, я сказал положить всем руки на стол!» Команды раздавались каждые пять минут, потом каждые четыре минуты, потом каждые три минуты, потом каждые две минуты, а потом просто не переставая: «Всем закрыть рты!», «Всем сесть правильно», «Все убрать из рук, всем все убрать из рук!», «Смотреть только на меня», «Теперь смотреть только на доску!».
«Ты, Ион, отправляйся списывать два листа», - на особо непослушных обрушивался штраф в виду списывания текста. Отличившиеся должны были выйти из класса и за партой, установленной в коридоре, переписывать какой-либо текст, причем главное не что переписывать, а сколько. В конце урока отличился весь класс. Лайф оглядел весь класс печальными глазами, которые говорили детям: «Я же этого не хотел! Но вы сами виноваты, вы сами этого добились» - и показал, какие страницы надо будет дома переписать к завтрашнему дню.
Лайф отличается от всех коллег выразительными, говорящими глазами.

- Так вот 9 «Б», - продолжал свой рассказ Лайф, - дежурные не вымыли доску, учительница английского решила это сделать сама, чтобы можно было написать что-либо на доске, стала ее мыть и поняла, что ведро было не с водой, а с мочой. Тебе это надо? Это ж не дети! Ты знаешь чего от них ожидать? Нет. И никто не знает. Так что доску сама не мой! Не вымыли доску, значит ничего не пиши, значит останутся без нормального объяснения. Кто не вымыл — пусть дежурит целый месяц. Гаркни на них в конце концов, и пусть моют! Поняла?
- Да, все ясно.

Мы встретились глазами. Смог ли он прочесть в них, что я подумала: "Это именно тебе, а не учительнице английского, 9 «Б» пописал в ведро с водой".