November 13th, 2009

mädchen in der schule

Как я работала в немецкой школе

Я безумно боялась работать в школе в чужой стране, как боялась маленькой девочкой пройти ночью через весь сад, чтобы сходить в туалет. Живя в Германии, трудно представить, что туалет может находится не в доме, а где-то на улице. Это выглядит просто нереально. А в моем детстве это было реальностью — в доме туалета не было, а на улице, ведущей к туалету не было света. Возле нашего дома висел фонарь на столбе, но столб стоял далековато от нужной мне дорожки. Было темно и страшно, лаяли соседские собаки и срывались со своих тяжелых цепей. Я, маленькая девочка, шла в ночи и дрожала или просто очень быстро бежала расстояние в сто-двести метров, чтобы боятся недолго. Так и сейчас я, уже взрослая девочка, дрожала и боялась войти в школу. Боялась, что немецкая школа просто раздавит меня, учительницу-иностранку.

В сентябре мне все же пришлось переступить порог немецкой школы, и я оказалась в роли учителя. На дверях этой школы можно было бы смело повесить табличку «Огнеопасно!» или «Не входи — убъет!», так как эта школа по своему типу относится к типу самых сложных в немецкой системе образования.

Мне сразу выдали ключ от учительской, как оказалось, этим ключом можно было открывать все двери в школе и во всех зданиях, примыкающих к школе. И я почувствовала себя тут хозяйкой — можно было зайти в любой класс, в спортзал, в техническое помещение школы и копировать там материалы для урока, причем столько, сколько тебе нужно. В общем, ключ давал мне свободу перемещения по школе. Я неторопливо перемещалась по всем этажам и все осматривала, и мне было спокойно и уютно в этом хорошооборудованном здании. И вдруг до меня дошло, что через полчаса мое спокойствие нарушится, еще немного и стремительным потоком шумная толпа детей ворвется в школу. Толпа будет уверенно перемещаться по коридорам, а мне придется с ней считаться. С такими размышлениями я заглянула в учительскую.

Меня встретили вежливые коллеги, напомнившие мне сразу роботов. Они как-то перемещались, не делая никаких лишних движений, ни говоря ни одного лишнего слова. Все у них было просчитано, казалось, что все действовали по какой-то одной заданной схеме. При этом разговаривали все без особых эмоций. «Что так устали, что ни на что нет сил?», - пронеслось у меня в голове. Всмотревшись в лица, я вдруг увидела, что взгляд практически у всех коллег потухший. «Так они не просто роботы», - подумала я, - «они еще и трупики». «А вы в каком классе будете вести уроки?», - спросили у меня. «В восьмом». «В восьмом?» - чуть не хором переспросили меня. Глаза у коллег расширились. Некоторые стали смотреть на меня с интересом, некоторые с сочувствием, некоторые просто выжидающие. Часы показали двадцать пять девятого, и я двинулась в направлении своего класса. "Если что - приходите сразу за директором!" - посоветовал мне кто-то из коллег вслед.

17 пар глаз смотрели на меня. Оглядев детей, я подумала: «а в Германии ли мы?». Большая половина детей - дети-иностранцы, причем некоторые родились здесь, а некоторые только недавно переехали в эту для них новую страну. Но все они резко отличались от немцев. А вот немцев в классе было совсем немного, и по ним было видно сразу, что их родителям дела до них совершенно нет.

«Ну что ж, вот и встретились!», и через несколько секунд жизнь в восьмом классе закипела.